Мои четыре колеса, или Почему некоторые так привязываются к своим машинам

0 / 5 (0 голосов)

Автомобиль для многих становится не просто средством передвижения, но своей территорией, убежищем. Личные границы расширяются, охватывая пространство салона… Страшным, но ярким подтверждением этого феномена становятся истории преступлений, в которых решающую роль играл автомобиль.

Человек среди людей 

Мои четыре колеса, или Почему некоторые так привязываются к своим машинам
Мои четыре колеса, или Почему некоторые так привязываются к своим машинам
«Свекор прижился у нас и не хочет уезжать домой»32571Мои четыре колеса, или Почему некоторые так привязываются к своим машинам
«Муж обидел меня дешевым подарком»301591Мои четыре колеса, или Почему некоторые так привязываются к своим машинам
«Мама угрожает, что расскажет детям про моего любовника»13110

Сколько бы ни было «лошадок» в нашем авто, мы нередко воспринимаем его как некое продолжение себя. Многие умудряются «определить пол» и дают машине имя. Специфика отношений водителя и его собственного автомобиля затрагивает разные аспекты жизни. Один из них заключается в том, что меняется ощущение личного пространства.

В криминальных фильмах и, увы, в новостных сводках иногда можно увидеть, что серийные убийцы используют свой автомобиль для совершения преступлений. Например, Сэмюэл Литтл, убивший 93 женщины в США, почти всегда совершал свои злодеяния в машине, которая была для него объектом такой же маниакальной страсти, как и сами убийства.

Другие пойманные злодеи, Эд Кемпер и Тед Банди, также использовали личный транспорт как место и даже орудие преступления. Последний переделал свой Volkswagen Beetle 1968 года для перевозки тел жертв.

Недавно арестованный американской полицией 32-летний Лоуренс Пол Миллс III обвиняется в убийстве по крайней мере трех женщин в 2017 году. Его жертвами были проститутки, которых он сбивал насмерть, чтобы отобрать деньги, ранее отданные им же самим за секс-услуги.

В данном случае автомобиль стал фактическим орудием убийства. И в случае признания судом вины Миллса, он войдет в историю правосудия США как первый серийный убийца, чьим орудием преступления официально стала его собственная машина.

«Замечено, что люди, травмированные в детстве значимыми близкими, во взрослом возрасте в большей безопасности себя чувствуют с неживыми объектами, — комментирует гештальт-терапевт Наталья Абалмасова. — Этим может объясняться маниакальная привязанность серийных убийц к своим автомобилям. Верно и обратное: пострадавшие от природы и стихийных бедствий (потопа, землетрясений, цунами) редко находят безопасный питающий ресурс в природе, опираясь больше на людей».

Парадоксально, что иногда именно автомобиль и становился причиной ареста преступников — причем совершенно неожиданного. Так упомянутый выше Тед Банди был остановлен полицейским за нарушение правил вождения — и его неадекватная реакция, попытка сбежать и снятое сиденье (для перевозки тел) вызвали подозрения. На совести мужчины было уже 25 убитых женщин, но на тот момент полиция не разыскивала его за эти преступления.

Машина становится «продолжением» современного городского человека, проводящего много времени в дороге

Примеры с преступниками показывают: в своей машине они могли чувствовать себя в полной безопасности, когда совершали задуманное. Криминальные истории — яркая иллюстрация идеи, что автомобиль зачастую становится продолжением нашего личного пространства. И касается это не только злоумышлеников.

«Муж часто напоминает мне, что автомобиль — это просто транспорт, средство передвижения. Но за рулем-то не он, а я. И когда я закрываю дверь и выезжаю на дорогу, мне кажется, что это мой «домик», мое убежище, которое всегда со мной. Там я не просто могу сохранять социальную дистанцию, а позволяю себе, не попадая в ноты, в полный голос подпевать радио.

Пространство организовано так, как мне удобно, салфетки и вода там, где я им отвела место, а мои карамельки — в бардачке. Если приходится кого-то подождать, меня это не раздражает — в машине я всегда могу найти, чем заняться, даже поработать. А моя подруга в период карантина уходила из квартиры в машину, чтобы созвониться с психотерапевтом и провести сессию, потому что не могла дома побыть одна», — делится Анна, 38 лет.

«Действительно, машина становится «продолжением» современного городского человека, проводящего много времени в дороге, — поясняет Наталья Абалмасова. — Мы хорошо чувствуем границы своего физического тела. Но когда пересаживаемся за руль автомобиля, у нас «появляется» четыре колеса вместо двух ног, а сами ноги превращаются из средства передвижения в орудия управления автомобилем. Границы тела «расширяются».

Более того, нам важно очень хорошо чувствовать габариты машины, чтобы избежать столкновений с различными препятствиями. Это усиливает ощущение авто как личного пространства».

Мои четыре колеса, или Почему некоторые так привязываются к своим машинам

Об эксперте

Наталья Абалмасова — психолог, гештальт-терапевт.

Источник: psychologies.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 − пятнадцать =

16 − восемь =